Биоклиматическая архитектура — всегда

(Апрель 2026 г.) – С самого начала своей карьеры подход Джузеппе Тортато к проектированию основывается на исследовании сенсорного опыта и экологической устойчивости, рассматривая человека и природу как ключевые элементы архитектуры. Природные компоненты целенаправленно интегрируются во внутренние пространства, способствуя биоклиматическому образу жизни, использующему солнечную ориентацию, естественную вентиляцию и высокоэффективные материалы для минимизации энергетического воздействия.

После окончания университета Тортато переехал в Амхерст (штат Массачусетс), где сотрудничал с учеником Паоло Солери, который, как и его наставник, применял принцип «аркологии» — концепции, объединяющей архитектуру и экологию для создания жилья в гармонии с природой и городской экосистемой.

Вернувшись в Милан в 2012 году, он основал свое междисциплинарное бюро и реализовал ряд знаковых, опережающих свое время проектов, таких как реконструкция бывших промышленных комплексов в районе Certosa District в Милане, штаб-квартира AB Medica (финалист премии The Plan Award) в Черро-Маджоре, а также биоклиматические виллы в Ро, демонстрирующие гармоничное сочетание технологий, местной истории и ландшафта.

Речь идет об общественных и частных зданиях, основанных на биоклиматических принципах: пассивное проектирование, интеграция в ландшафт и энергетическая автономность.

 

Из вашей биографии следует, что вы работали в студии одного из первых учеников Паоло Солери. Как вы с ним познакомились?

После окончания университета я отправил три резюме: на север, в центр и на юг США — и все ответили. Две студии сказали: «Спасибо, но нам никто не нужен», а студия Туллио Инглезе — итальянца, который в детстве бежал во время войны, стал плотником, а затем близким соратником Солери в Массачусетсе — взяла меня на работу. Он создал своего рода форпост идей Солери между Бостоном и Нью-Йорком, среди кленовых лесов. Мне предлагали поехать работать к Паоло Солери в Аризону, но по личным причинам я вернулся в Италию… и до сих пор об этом жалею.

 

Что дала вам эта работа? Повлияло ли на вас мышление Солери?

Я понял это лишь двадцать лет спустя. Я отправил те три резюме почти случайно, словно бросал камни, и оказался именно там, не зная по-настоящему, кто такой Солери. Мы занимались биоклиматической архитектурой: деревянные дома в лесу, ориентированные по солнцу с помощью компаса. Мы были полностью погружены в природу. Массачусетс казался мне местом вне времени, где люди жили словно в XIX веке. Я часто задаюсь вопросом, повлиял ли на меня Солери или эта философия уже была во мне. Идея сообщества и ремесленного самостроительства прослеживается во всех моих проектах, адаптированных к итальянскому контексту.

 

Были ли другие важные встречи, повлиявшие на вашу карьеру?

Еще одним ключевым моментом стала Биеннале, где я увидел работы Ричарда Серры. Войдя в эти пространства, я ощутил мощь изогнутых стен — почти осязаемых — и силу движения элементов. Эта органическая выразительность соединилась с философией Солери: в моих проектах никогда не видно автомобилей — парковки всегда подземные — и присутствует подлинное ремесло. Мне сложно принимать навязанные тенденции, такие как «коммерческое» внимание к природе. Искусство интеграции зелени в пространство — это важный дар, как для себя, так и для пользователей. Обязательное озеленение — слабая компенсация: оно добавлено, но не прочувствовано.

 

Опасаетесь ли вы, что биоклиматическая архитектура станет лишь модой?

Она уже ею была. Двадцать лет назад, во время ужинов в моем здании La Forgiatura, построенном в 2013 году, все спрашивали меня: «Почему вы создали здание с такими экоустойчивыми характеристиками так рано?» Потому что для меня это был единственный путь. Комплекс La Forgiatura в Милане, ранее промышленная зона по производству стальных компонентов, был преобразован в деловой парк: мы восстановили существующие здания и дополнили их новыми стеклянными объемами, утопающими в зелени, с «искусственным холмом», скрывающим инженерные системы, и большой подземной парковкой.

 

 

La Forgiatura стала началом преобразования обширной части района Certosa District в Милане, где вы сыграли ключевую роль. Как в этот контекст вписываются два других здания — штаб-квартира Econocom (2018) и штаб-квартира Sandvik (2020)?

Эти два проекта являются частью кампуса La Forgiatura: компактные, светлые, с большим количеством остекления здания, которые повторяют цвета и геометрию окружения и используют крупные металлические фермы «мостового» типа для создания непрерывного внутреннего пространства, пронизанного естественным светом и зеленью. Здание Sandvik следует подходу, который уже много лет характеризует мою работу: создавать здания, которые не исходят из заранее заданной формы, а развиваются геометрически в зависимости от солнца, часто приводя к удивительным результатам.

 

 

Таким образом, зеленые насаждения и биоклиматические принципы — ключевые элементы ваших проектов. Как вы работаете с ландшафтными архитекторами?

Я воспринимаю проект как «контролируемую полифонию»: я выступаю дирижером для ландшафтных архитекторов и мастеров. В моих проектах биоклиматический подход лежит в основе: изучение объемов, солнечной ориентации, теней, стен, земли. Мне близки пассивные решения, такие как североафриканские дымоходы, которые служат веками. Разрабатывая концепцию, я месяцами изучаю солнце и смену сезонов — это, на мой взгляд, необходимо. Показательный пример — вилла в Ро: у нее всего три внешних окна, как у римского дома; это интровертная архитектура с тепловыми стенами; внутренние пространства организованы вдоль гелиотермической оси — свет в спальне утром и в жилой зоне — днем. Тот же принцип я применил при проектировании новой штаб-квартиры SIT в Падуе, где предусмотрены интеллектуальные решения для теплового контроля и мониторинга потребления; на озере Изео я спроектировал виллу в форме «коралла», чтобы обеспечить лучший вид на озеро и оптимальное освещение. Все здания, которые я создаю, реагируют на климатический контекст.

 

 

Помимо экологической устойчивости, ваши проекты также сосредоточены на психофизическом благополучии пользователей в рабочей среде.

Безусловно. Штаб-квартира AB Medica в Черро-Маджоре (2015) оснащена передовыми инженерными системами, использующими возобновляемые источники энергии, такие как геотермия и солнечная энергия. Блок — большая горизонтальная плита — у основания сформирован наклонными стенами из бетона с открытой фактурой, тогда как верхний уровень становится более легким и светлым. На этом свободном, полностью остекленном уровне размещены офисы open space, где конструктивные элементы сосредоточены вокруг треугольных патио и вдоль неровного периметра. Крыша имеет значительные выступы для защиты от солнца и характеризуется треугольными проемами патио, обеспечивающими равномерное естественное освещение рабочих пространств.

 

 

При реконструкции Arcadia Center — новой штаб-квартиры Volkswagen в миланском районе Галларатезе (2020) — я стремился восстановить динамику исходной архитектурной схемы в полностью новом здании с плавным внешним дизайном и современными технологическими решениями. Оболочка здания построена на контрасте между белыми изогнутыми поясами и антрацитово-серыми угловатыми формами, внутри размещены гибкие пространства, способствующие благополучию пользователей. Использование воздуха, света и зелени почти как строительных материалов создает объект с высокой «человеческой» устойчивостью и низким экологическим воздействием, что позволило ему получить сертификат LEED Silver.

 

 

Помимо воздуха, света и зелени, какие материалы вы предпочитаете?

Мне нравятся материалы, которые выдерживают испытание временем, например цинк-титан, способный служить сто лет. Кортен или бетон требуют обслуживания; я считаю, что старение материалов должно быть эстетически приятным. Мы пока не знаем, как поведут себя со временем многие новые материалы. Мне нравится керамика, потому что она долговечна; однако я никогда не использовал ее для внешних оболочек, поскольку мне не нравится повторяемость модулей. Я предпочитаю мелкую плитку, которая прекрасно отражает свет. Мне хотелось бы разработать керамическую систему без эффекта «навесной плиты», более интегрированную.